СУЗДАЛЬСКИЙ ПОКРОВСКИЙ МОНАСТЫРЬ НА СТАРОМ ЦВЕТНОМ ФОТО

Суздальский Покровский монастырь на старом цветном фото Суздальский Покровский монастырь. Фото: Прокудин-Горский.

Суздаль. Покровский женский монастырь. Группы экскурсантов осматривают памятники архитектуры. Молчат древние соборы, башни и стены; безмолвствуют и «руины тюрьмы», «судный домик», которые могли бы поведать о многих мрачных временах «святой обители». Эти немые памятники прошлого являются свидетелями и той грозы, которая разразилась над монастырем в феврале 1718 года.

В конце 1698 года необычная весть молнией облетела Суздаль - царь шлет в заточение свою первую жену Евдокию Федоровну. Ссылка Евдокии поразила всю московскую аристократию. Как это могло случиться? Первая жена, мать молодого царевича, дочь почетного московского боярина Федора Авраамовича Лопухина и вдруг сослана навечно в глухой Суздальский монастырь? Но это было именно так.

Евдокия Лопухина в скромной закрытой карете прибыла в Покровский монастырь вечером 27 сентября и временно была помещена в келиях игумений.

В мае следующего года в Спасо-Евфимиев монастырь из Москвы явился тайный окольничий царя Семен Языков, который предъявил архимандриту Варлааму царскую грамоту. Прочитав грамоту и выслушав от Языкова царские указания о постриге царицы, Варлаам тут же направил в Покровский монастырь иеромонаха Илариона для свершения обряда. Постриг совершался тайно, в келии монахини-казначеи Маремьяны.

Евдокия стала монахиней Еленой - «старицей» Покровского монастыря, хотя ей и было всего 25 лет.

Спустя полгода после пострига ссыльная царица перестала думать о твердых монастырских обетах: о посте и молитве. Она сбросила свое монашеское одеяние и возобновила светский образ жизни.

Тем временем Петр I, увлеченный новоустройством государства, совсем забыл о своей ссыльной супруге. Пользуясь этим, Евдокия устанавливает связи с московскими родственниками: братом Авраамом и золовкой Марией Алексеевной, с кругами сочувствующих ей и недовольных реформами царя. Связным стал крестьянин лопухинской вотчины Михаил Босой, который привозил Евдокии подарки, деньги и московские новости «о настроениях».

Евдокии тесен становится монастырь, она начинает позволять себе поездки по отдаленным монастырям и вообще прогулки. Окруженная большой свитой служек, в закрытой карете, в сопровождении верховых вестовых, пятнадцати телег, груженных всевозможными закусками, она навещала Сновицкий, Кузьмин, Волосов, Золотниковский монастыри. Евдокия слышать не хотела монашеское имя Елена и требовала называть себя не иначе как царицей...

Для набора рекрутов в Суздаль из Москвы прибыл майор Степан Глебов. Это был немолодой человек, имевший жену и двоих сыновей.

Хранитель духовной жизни монахини Елены (ссыльной царицы) соборный протопоп Федор Пустынный не замедлил угодить, своему военному другу - устроить первое свидание с Евдокией.

Из показаний, которые впоследствии сделала казначея Маремьяна, видно, что «Вдотья многожды пускала к себе Глебова днем и по вечерам. Запершись, она да он да Капиолина говаривали между собой, а меня отсылали телогрей кроить или молитвы петь».

Впоследствии Глебов, уже нисколько не стесняясь, на глазах монастырских служителей проходил в спальню к царице.

Возможность возвышения Евдокии при дворе, воцарения ее сына Алексея многим кружила головы. В кругах, оппозиционных петровской политике, все больше и больше укреплялись надежды на скорую смерть Петра и восшествие на российский престол его сына царевича. Росла и популярность царицы. В Суздаль началось паломничество на поклон Евдокии. Шли преимущественно аристократы и попы.

Постепенно из простой ссыльной монахини Елены суздальская узница превратилась в грозную инокиню-царицу - центр оппозиционной политической группы.

Развивался и роман Евдокии и Глебова. О самовластном и непристойном поведении бывшей царицы стали говорить в городе.

Хитрый и осторожный архимандрит Досифей хлопотал в Москве перед братом Евдокии Авраамом: «Умилосердься, как-нибудь сделай, чтобы Степану там не быть, понеже блюдусь от него пакости». Слухи дошли и до жены Глебова. Майор был отозван по служебной линии, но влюбленная царица не оставляла Глебова. Она слала ему письмо за письмом.

Тем временем царевич Алексей, оторванный от государственных дел отца: воспитывался в кругу теток, дворцового духовенства, людей, приверженных к старым порядкам, ненавидящих преобразование страны.

В 1709 году Петр женил его за границей на сестре жены императора Карла VI - Шарлотте. В 1715 году в семье родился сын Петр (будущий царь Петр II ), внук Евдокии.

Вес попытки Петра приобщить сына к государственным делам и воспитать в нем помощника наталкивались на упорный отказ наследника. Петр понимал настроение сына, упрекая его в письмах в приверженности к старому. Алексей под предлогом болезни соглашался уйти в монахи, но 19 сентября 1716 года тайно сбежал за границу, забрав 10000 золотых червонцев.

В 1718 году 31 января царевич был доставлен из Италии в Москву петровскими сыщиками. Через два дня он подписал документ об отречении от престола российского, в силу которого был объявлен манифест императора о лишении его наследственных прав. На следующий же день началось следственное дело по обвинению царевича в измене государству.

Первый допрос, на котором царевич назвал своих сообщников, производил сам Петр. Приведенный Алексеем разговор с царевной Марией в карете около Либавы и упоминание о матери напомнили Петру Суздаль и ссыльную царицу.

На другой же день по царскому указу из Москвы в Суздаль мчался капитан-поручик Скорняков-Писарев. Ловкий сыщик и инквизитор, Скорняков прибыл в Суздаль 10 февраля и направился прямо в Покровский монастырь, в келью ссыльной. Оробевшая Евдокия стояла в мирском платье: в телогрее и повойнике. Начался повальный обыск. Вот Скорняков открыл шкатулку и вынул из нее два письма. В одном стряпчий монастыря Михаил Вороний сообщал из Москвы своим суздальским братьям Василию и Ивану, что царевич едет из-за границы в Москву - «доложите где знаете». Письмо предназначалось для Евдокии. Второе письмо было написано рукой брата царицы Авраама Лопухина. Из него явствовало, что приверженцы Евдокии от имени Матери просили царевича не идти в монастырь, надеясь на скорую смерть царя.

Не ограничась обыском кельи, Скорняков по переходам проник в Благовещенскую церковь, где на жертвеннике нашел важнейший документ, обличающий все суздальское духовенство в нарушении царского указа. То была молитва о здравии царя, а в ней, вместо имени государыни Екатерины значилось: «...и великой государыни нашей, великой княгини Евдокии Федоровны». Здесь же поминался и царевич Алексей Петрович как великий государь.

14 февраля Скорняков, забрав всех причастных к делу, отправился в Москву. Суздальские колодники были доставлены в Преображенское, в «Тайную канцелярию», где их разместили по разным помещениям под крепким караулом. В тот же день начался страшный суздальский розыск. В каменном застенке пытаемые раскаленным железом люди выкрикивали все новые и новые имена своих единомышленников. И снова гонцы мчались за новыми жертвами. Между прочим, казначея Маремьяна рассказала о Глебове: «Да он же, Стефан, хаживал к ней (к Евдокии) по ночам... мимо нас Стефан проходил, а мы не смели тронуться». После показания Маремьяны, в тот же день был арестован Степан Глебов и в кандалах доставлен в «Канцелярию тайных дел». 20 февраля он рассказал все: как его привел Федор Пустынный к Евдокии, поведал о подарках, о том, как с Евдокией «сошелся в любовь». Признаваясь в близких отношениях с Евдокией, Глебов категорически отрицал участие его в побеге царевича за границу.

На следующий день в камеру пыток была вызвана Евдокия, которая подтвердила показания Глебова и Маремьяны.

22 февраля в Москву был доставлен бывший архимандрит Суздальского Спасского монастыря епископ Ростовский Досифей, а 23-го подал письменно свои показания, в которых во всем упрекал Глебова и Евдокию, выгораживая себя. После очной ставки Досифея с Глебовым, 27 февраля на церковном соборе с Досифея был снят духовный сан и назван он «расстригой Демидкой». Вздернутый на дыбу и получивший 19 ударов плетью. Демидка показал, что желал смерти государю и воцарения его сына.

Так все больше и больше запутывалось людей, причастных к «суздальскому делу». Всего было привлечено только по Суздалю 35 человек.

14-15 марта на генеральном дворе министрами был вынесен приговор.

Глебов был посажен на кол. Расстрига Демидка (бывший архимандрит Спасский) был публично колесован, обезглавлен, и голова воткнута на кол. Та же смертная казнь постигла и Федора Пустынного. Женщин, наказав кнутом, разослали по дальним монастырям.

Бывшую царицу-инокиню Елену 20 марта 1718 года отправили в Ладожский монастырь в сопровождении военных.

После смерти Петра I она была освобождена и скончалась 27 августа 1731 года в Москве на 62-м году жизни.

Теперь, когда осматриваешь Покровский монастырь в Суздале, то многое напоминает о тех днях, в которые пребывала здесь опальная царица. В тридцатых годах старожилы Суздаля показывали автору настоящего очерка место «Царицыной рощи», Лебяжий прудок, ныне уже высохший, место нахождения брусчатой кельи Евдокии и заложенную кирпичом дверь в Благовещенскую церковь. Смотрите другие фотографии Прокудина-Горского