СУЗДАЛЬСКИЙ КРЕМЛЬ НА СТАРОЙ ФОТОГРАФИИ

Суздальский кремль на старой фотографии Суздальский кремль. Старая фотография начала XX века.

Пешеходу этот город открывается внезапно. С пригорка распахивается простор полей, а на горизонте, будто всплыв из глади равнин, бледным миражем колокольных игл встает Суздаль.

Всякий новый город, возникающий перед путником, влечет, притягивает к себе. Но при виде Суздаля чувствуешь нечто большее, чем любопытство, - волнует встреча со стариной.

Так сложилось, что некогда великолепный Суздаль оказался в стороне от столбовой дороги развития Русского государства. Под боком вырос былой пригород Суздаля, Владимир, и затмил славу своего господина. Потом возвеличилась Москва, собирательница разрозненных русских княжеств, и былая сила горделивого суздальского боярства окончательно оскудела. Суздаль заглох, ударился в богомольство, шестнадцатью монастырями отгородился от жизни страны. Позже его обошли новые шоссейные и железные дороги, и в затерянном среди тихих полей городке в редком обилии и красоте сохранилось ценное древнее зодчество. Поэтому советское правительство и объявило Суздаль заповедным городом-музеем.

... Было навевающее грусть дымчатое утро. Все ближе город. Еще не видно монастырских стен, но мы с волнением вглядываемся в силуэт Суздаля.

За два столетия город не решился перешагнуть за екатерининские заставы, и, как встарь, их выщербленные от дряхлости столбы отделяют Суздаль от чистого поля. Войдя в город, мы попадаем в мир старины - старины оберегаемой. Всюду встречаются транспаранты с надписью: «Памятник архитектуры. Охраняется государством...»

Первым делом мы направились к директору местного краеведческого музея А.Д. Варганову, чтобы попросить его показать нам город. Еще во Владимире нам советовали обратиться именно к нему: Варганов - историк местного края, 18 лет пытливо изучающий древний Суздаль.

Музей, размещенный в каком-то старом церковном здании оказался запертым. На лесах у затейливого окна работали два каменщика. Я поднялся к мим:

- Ремонтируете?

- Реставрируем Архиерейские палаты, - охотно пояснил один из рабочих; лицо его было густо припудрено цементной пылью. - А вы в музей? Он у нес через день работает. Город ведь наш укромный, не так уж густо народ сюда заглядывает.

- Как нам найти директора? Где он живет? Каменщики указали на старинное здание во дворе музея.

- Только вам не застать его. Он в Спасо-Ефимиевом монастыре. Там цветной фильм о Суздале снимают. А режиссеров без Алексея Дмитриевича внутрь не пустят. Много у него хлопот. По всему городу поднялась реставрация. Утром вот к нам было заглянул на хоры. Ладно поспел - нето запороли бы наличник. Хитро мастера триста лет назад кирпич точили, диву даешься. Мудрено украшали!...

В день приезда в Суздаль мне вспомнился разговор во Владимире с древней старушкой:

- Крохотный городишко - Суздаль: от любого порога поле видать, - рассказывала она, - жители почти все огородники, лук да хрен сажают. А церквей-то! Куда ни глянь - все маковки. С полсотни пересчитаешь, потом собьешься... Там вы в далекий век попадете.

Старуха сохранила в своей памяти Суздаль таким, каким он был, видимо, в ее молодости. А теперь он совсем не похож на сонное провинциальное болото, веками лежавшее среди скудных полей.

По городку носятся автомобили. У дверей чайной на всю улицу спорят шофера. Они приехали за зерном, чтобы доставить его на железную дорогу. Десятки телег, груженных зерном нового урожая, съезжаются в Суздаль со всего района. Вот появился длинный обоз; каждой лошади в гриву вплетены алые ленты. Обоз торжественно разворачивается на площади.

Площадь обрамлена торговыми рядами. Кое-где с поблекших вывесок еще не стерлись имена всеми ныне забытых купцов. В бывших лабазах торгуют разными товарами - от галантереи и до велосипедов и разнообразной литературы. Из магазинов и частных квартир доносятся звуки радио.

На музейном дворе, в окружении земляных валов древнего всеволодова кремля, возвышается грузная громада Рождественского собора. Некогда здесь стоял собор Владимира Мономаха, сооруженный в традициях киевского зодчества. Но в XIII веке суздальцы воздвигли на его месте новый, еще более великолепный храм. Несколько лет спустя и город и собор были сожжены татарами. Древний живописец со скорбью изображал опустошения и князя, горюющего над грудами тел.

Но Суздаль затем оправился. Был восстановлен и собор. И глядя теперь на его тяжеловесный, крашеный в коричневый тон массив, придавленный пятью свекловидными главами, начинаешь понимать дух древнего боярского Суздаля. Архитектура этого города - богатая страница в летописи русского зодчества. Чувствуется в этой архитектуре что-то северное, лесное, волнующее затаенной силой. Суздаль строили исключительно русские мастера. В этом его особенная ценность.

В первые часы осмотра города нельзя освободиться от ощущения, будто пребываешь в сказке: так причудлив облик заостренных колоколен, украшенных изразцами и лекальным кирпичом, так затейливы леса маковок, похожих то на луковицу, то на репу, то на свеклу... Невольно улыбаешься: не повлияли ли на рождение этих художественных форм окрестные огороды? Но несомненно другое: здесь, в Суздале, мы наглядно видим, как каменное строительство переняло формы исконно народного деревянного зодчества. И, не выходя из Суздаля, можно изучить все богатство форм, которое питало в течение многих поколений наше старинное архитектурное искусство.

В Суздале кипит работа, но работа особенная: здесь не строят, а восстанавливают. Куда ни заглянешь: в Покровский монастырь или в Спасо-Ефимиевский, в Ильинскую церковь или в Тихвинскую, - везде хлопочут каменщики, стучат кровельщики, повсюду видишь свежую покраску, груды щебня и кирпича.

На реставрацию отпускаются большие средства. Охрана старины - дело всенародное, это еще сильнее начинаешь осознавать в Суздале. Суздальцы привыкли оберегать свое наследство. Они следят за работой Варганова, ценят и понимают ее. Женщины, сидящие вечерком на лавочках, перебрасываются такими словами, как «фреска», «роспись», «русское барокко». Варганов известен всему городу. Он депутат горсовета.

В городе 20 объектов реставрации. С восьми часов Варганов уходит из дома и возвращается к полуночи. Поэтому встретились мы с ним только на третий день нашего пребывания в Суздале - в воскресенье, когда вместо того, чтобы отдыхать, он беседовал со студентами Московского университета и практикантами Архитектурного института.

Группа стояла во дворе. Ненастье наплывало дождем. По монастырскому подворью хлестал свирепый ветер. Варганов, невысокий, с растрепанными курчавыми волосами, зябко ежился. В руках он вертел плоскую розовую плитку.

- Вот мономахов кирпич. Нам нужно было исследовать процесс его изготовления. Отмыли его, и вот, видите, с одной стороны на кирпиче заметны отпечатки пальцев, а с другой - след доски. Значит, кирпич клали на доску и приминали руками. И еще пятками, видите след? Так и проясняем древность, - мягко улыбаясь, Варганов взвесил кирпич на руке. - А кирпичику-то больше восьмисот лет!

Перед нами был ученый, для которого не существовало непреодолимых трудностей там, где нужно было проникнуть в тайны отдаленных веков. Но Варганов - не сухой, замкнувшийся в прошлое специалист. Стоило только взглянуть в его живое, открытое лицо, вспомнить, с какой готовностью этот очень занятый человек согласился рассказать о своих открытиях заехавшим в Суздаль студентам, чтобы понять, что Варганов - ученый нового склада.

Сын крестьянина Ярославской области, Варганов двадцати трех лет от роду уехал в Ленинград, в университет. Затем сразу со студенческой скамьи неопытным, но пылким юношей он отправляется в маленький Суздаль с мечтой о самостоятельной научной работе.

Восемнадцать лет Варганов состоит директором Суздальского исторического музея. Это годы беспрерывного творческого горения. Восемнадцать лет Варганов изучает сокровища заповедного города, чтобы сделать их достоянием народа. В этой работе он находит широкую поддержку у местной общественности и советских органов.

Во время нашей беседы подошел человек, одетый в кожаное пальто, - секретарь Суздальского райкома партии Андрей Ефимович Марковкин. Он близкий друг Варганова, живо интересующийся его исследованиями.

- Решил взглянуть, как у тебя дела, - сказал он, здороваясь. – Видно, идут бойко, раз ты и в воскресенье на ветру мерзнешь, - добавил он шутливо.

- Да вот ребята приехали, выпрашивают на память мономахову ладонь. Как не дать? - засмеялся Варганов. - Пусть в Москву везут. Я их целый клад отыскал. Еду вчера под вечер в Покровский монастырь, - там у меня каменщики хлопочут. Вижу: у моста женщины глину берут. Словно кто в спину толкнул! Спрыгнул в яму, смотрю: глина идет слоями. Измерил: четыре сантиметра, потом три, опять четыре. Так и задрожал. Поковырял аккуратненько ножичком и вынул мономахов кирпич, с ладонями и пятками, все, как полагается. Помнишь, Андрей Ефимович, я голову ломал, где это они кирпич тогда обжигали? Так вот я на печь и наткнулся. Везет мне!

- Надо будет это место оградить, - заметил Марковкин. - Сегодня же.

Варганов продолжал говорить с увлечением:

- Видите пальцы? Это кирпич из формы не вылезал, так его выковыривали. Подумайте: восемь веков назад! Вот вам и техника производства того времени. И с этой техникой они вытворяли чудеса! Удалось и другое открыть...

Не переставая говорить, Варганов уже шел к Архиерейским палатам. Все двинулись следом, выразительно переглядываясь. Мы видели перед собой страстно влюбленного в свое дело человека.

В темных палатах со сводчатыми потолками было намусорено: шел ремонт. Вместо пришедших в ветхость стен клали другие. Изучив архивы ряда городов и собрав много документов об Архиерейских палатах, варганов установил, что уцелела только шестая часть громадного ансамбля. Но и то, что сохранилось, свидетельствует о необыкновенном развитии в XVI веке строительного искусства. Варганов решил восстановить редкий памятник древнерусского гражданского зодчества. Из Академии архитектуры приехала комиссия. Варганов блестяще защитил свой проект реставрации. Он доказал существование впоследствии застроенного большого зала. Этот зал, длиною в 26 и шириною в 18 метров, перекрытый одним мощным сводом, был выдающимся сооружением древней Руси.

- Видите, какими искусными строителями были наши предки, - говорит Варганов. - Нам отпущены необходимые средства, работы начаты, и через два года мы возвратим палатам их былое великолепие.

Варганов долго водил нас по дощатым переходам, осыпанным кирпичной пылью. Он рассказал, как путем обмеров стен под Архиерейскими палатами было обнаружено скрытое до того двухэтажное здание XIV века с пятью комнатами во втором этаже. Здание было построено Дионисием, современником Дмитрия Донского и другом основателя Троице-Сергиевой лавры Сергия Радонежского.

Изумительно искусство, с каким Варганов умеет устанавливать подлинность старины. Некоторые члены прибывшей в Суздаль комиссии усомнились в древности одной из стен. Тогда Варганов отбил на ней штукатурку. Открылась закопченная кладка.

- Вы видите, - сказал Варганов - здесь следы пожара XVI века. Отсюда ясно: стена столь же древняя, как и вся ризница.

За годы своей работы в Суздале Алексей Дмитриевич на только «допрашивал стены». Он живо интересуется и старинной иконописью. Им собрано свыше тысячи произведений древней живописи. Некоторые из них можно видеть в Третьяковской галерее.

Но истинная слава Суздаля - это его фрески XII, XIII, XVII веков. В том, что они увидели свет, - заслуга Варганова: это он расчистил их от бездарных, ремесленных росписей позднейшего времени.

- Открытые недавно фрески Рождественского собора привлекли к себе широчайшее внимание, - говорит Варганов. - Я обследовал все уголки собора, и везде под наружным слоем хранится старая живопись. Сейчас мы освобождаем фрески XIII века. Но не хватает, к сожалению, времени на научную работу. Все хлопоты, заботы по реставрации. Близок день, когда Суздаль заполнят туристы. А работы еще много, надо успеть. Торопимся…

Варганов указал на роспись одной из стен собора:

- Эту яркую живопись, новую, я счищаю, под ней вскрывается живопись XVII века замечательной сохранности. А под ней - XIII век. Самая старая роспись - в церкви в Кидекше. Там, в нишах, XII век.

В громадном, до светлоты вызолоченном пространстве Рождественского собора Варганов показал нам вскрытый им первоначальный пол собора, устланный ромбовидными плитами, потом, когда мы выходили из собора, - старинные кованые двери, сплошь покрытые черненым рисунком.

- Совершенно исключительная ценность. Двери XII века. Еще от старого собора, - заметил Марковкин.

- Да, Суздаль - это сокровищница искусства, - продолжал Варганов. - Все, чем мы восхищаемся здесь, создано только русскими мастерами. Они были замечательными инженерами, смелыми зодчими, талантливыми живописцами и затейливыми резчиками по дереву. На улице Ленина взгляните на два дома, покрытые изумительной резьбой. Это тоже работа суздальских мастеров. Интерес к нашему городу-музею растет. Чуть ли не каждый день приносит новое. Кто знает, что будет найдено завтра? Сейчас уже ясно: Суздаль - один из ценнейших архитектурных памятников нашей Родины. Наша задача - сохранить, раскрыть в нем все, что говорит о гении народа. И мы сделаем это.

Суздаль | Статья из журнала «Огонек» №47 ноябрь 1948 года | Смотрите все старые фото Суздаля