ВАСИЛЬЕВСКИЙ МОНАСТЫРЬ

Васильевский монастырь Васильевский монастырь. Фото: Владимир Сухов.

Всякий раз, когда приходится исследовать какое-либо событие, относящееся к истории Суздаля, возникает целая вереница цепляющихся друг за друга вопросов. Все они отражают попытку выяснить «откуда это стало известно?» В науке такое дело называется поиском источника информации и исследованием качества его. Подчас оно превращается в увлекательнейшую погоню за истиной - прямо в детективном духе: с допросом свидетелей, проверкой документов, очными ставками и прочими атрибутами жанра. Только - без стрельбы и без наручников.

Вот, например, в последнем суздальском путеводителе, авторами которого являются А.И. Аксенова и Т.И. Лапшина, изданном на трех иностранных языках, утверждается, что Васильевский монастырь существует в Суздале с XIII в.

Сразу вопрос: откуда авторы взяли эту дату? Но даже не беседуя с ними, можно ответить что-нибудь вроде: из сообщений А.Д. Варганова, считающегося специалистом по истории города и его памятников. «В XIII веке существовал уже и Васильевский монастырь на дороге в Нижний Новгород», - писал он в газете «Сельская новь» 9 октября 1969 г.

К сожалению, А.Д. Варганов в своих работах по истории города не часто ссылался на источники, - чем значительно обедняется научная ценность этих работ. А поэтому принимать на веру многое из того, о чем он писал, следует с большой осторожностью.

Тем не менее, изучая тексты его статей о Суздале и сравнивая их с текстами статей более ранних авторов («очная ставка»), приходишь к выводу, что он пользовался материалами, почерпнутыми из книг И. Токмакова (1889 г.), В. Добронравова и В. Березина (1893-98 г.г.), В. Георгиевского (1899-1913 г.г.), Н. Ушакова (1913 г.) и других авторов конца XIX - начала XX в.в. Такое заимствование сведений не возбраняется, - ведь все перечисленные люди для того и писали свои книги, чтобы ими пользовались.

Ну, ладно. А они где взяли XIII век для Васильевского монастыря?

Разложив перед собой фундаментальные труды по истории русской православной церкви и, в частности, монастырей, изданные во второй половине XIX века, можно составить представление о том, что же подтолкнуло упомянутых выше авторов определить монастырь в XIII век.

Вот пишет В.В. Зверинский в трехтомном труде «Материал для историко-топографического исследования о православных монастырях в Российской Империи» (Санкт-Петербург, 1892-97 г.г.): «Монастырь Васильевский-Кесарийский, мужской, заштатный (с 1764 года), в восточном конце г. Суздаля Владимирской губернии; расположен в красивой местности на нагорном берегу речки Каменки. Уже существует в XIII веке, что доказывается данною грамотою 1253 года на владения селами Мининским и Романовским».

Это уже интересно: «свидетель» В.В. Зверинский сослался на вполне конкретный источник - грамоту («данной» называлась такая грамота, которой одно лицо официально передавало какое-либо имущество другому). Значит, он читал эту грамоту или, в крайнем случае, может сослаться на авторитетного человека, который ее читал и оставил об этом запись.

Такой человек нашелся. Им оказался известный историк Н.В. Калачов, издавший в 1857 году огромный сборник под названием «Акты, относящиеся до юридического быта Древней России». В первом томе этого сборника помещен текст грамоты, датированной 1253 годом (начало грамоты не сохранилось): «... и по благословению государя своего князя Дмитрия Костянтиновица, во мнишеском чину Дионисья, се яз раба Божия Марина черница управила есми душу господина своего Деонисьеву, дала есми по его пострижение ко святому Василью в монастырь на поминок душе его село Мининъское со асем, что к нему по тяглу, и с прикупными землями в селе в Мининъском, дала есми с серебром и с животом, да село Романовъское ко святому же Василию, да в Романовском же дала есми прикупной луг Любощу подле реки Нерли от Васильевского мочища долом да по два озерца, да на вяз, да на иву, да поперег болотца к Романовской роще на валовую межу; а дала есми те села и с животом святому Василию по его душе игумену с братьею, покамест и святая обитель сия стоит, лета 6761». На обороте надпись: «К сей духовной села Романовского поп Семей руку приложил».

Это - не подлинная грамота, а список с нее, принадлежавший Н.Г. Головину, который был не только собирателем древних рукописей, но и... искусным подражателем древних писцов. Иными словами, он умел настолько талантливо подделать какой-нибудь акт «под старину», что головинские списки принимали за подлинные и издавали даже очень искушенные в своем деле архивисты и палеографы.

Так что же - Н.Г. Головин сам придумал текст грамоты с датой « 1253 г.» или что-то послужило для него первоисточником?

Но это уже второй вопрос. На первый - откуда взялся для Васильевского монастыря XIII век? - ответ получен: из публикации Н.В. Калачова, сделанной в 1857 году.

А может быть еще до этого где-нибудь что-нибудь упоминалось о возрасте монастыря?

Исключается. В изданной в 1852 году книге А. Ратшина «Полное собрание исторических сведений о всех бывших в древности и ныне существующих монастырях и примечательных церквях в России» сказано: «Монастырь Васильевский, мужской, в уездном городе Суздале, с церковью святого Василия Великого (ныне приходскою). Время основания этой обители неизвестно, а уничтожена она в 1764 году».

Видный государственный деятель Николай Петрович Румянцев в первой четверти XIX века, объединив вокруг себя блестящую плеяду ученых, преимущественно историков, задумал создать музей российских древностей. Значительную часть этого музея должны были составлять древние рукописи - подлинники или копии с них.

В 1842 году член Румянцевского кружка А.X. Востоков издал описание этих рукописей. В описание был включен и полный текст дарственной грамоты черницы (т. е. монахини) Марины на села Мининское, Романовское и луг Любощу, которые она передавала Васильевскому монастырю на помин души князя Дмитрия Константиновича. Грамота попала в собрание Н.П. Румянцева из Суздаля.

Опубликованные материалы не сразу появились в научном обращении. Нужны были годы для того, чтобы осознать значимость публикации и найти практическое научное применение тем сведениям, которые открылись перед исследователями.

Одно из таких сведений содержалось в тексте дарственной грамоты черницы Марины. А именно - дата составления грамоты.

Надо сказать, что до начала XVIII столетия летосчисление в России велось «от сотворения мира», а вместо цифр, которыми мы сейчас пользуемся, употреблялись буквы славянского алфавита, кириллицы.

В соответствии с этими правилами писец, делавший копию с дарственной (подлинник не сохранился), написал год так, что оказалось возможным различное его толкование. Из-за сходства в начертании букв «У», «пси», «Ц», которыми обозначались, соответственно числа 400, 700 и 900, дату составления грамоты с равной вероятностью можно было принять за 6460 (952) год, 6760 (1252) год и за 6960 (1452) год. Первая дата отпадала сразу потому, что в 952 году на Руси еще не было христианства, христианских имен и монастырей. А.X. Востоков выбрал 1252 год. Оппонентов ему не нашлось, и эта дата после 1857 года, когда Н.В. Калачов опубликовал второй список с дарственной, датированной им 1253 годом, стала фигурировать в трудах исторического содержания.

Авторитеты издателей позволили И.И. Срезневскому внести сведения о дарственной грамоте XIII века в «Материалы для Словаря древнерусского языка» (Санкт-Петербург, 1893-1903 г.г.).

А поскольку в дарственной упоминается Васильевский монастырь, то всякие сомнения в существовании его при жизни черницы Марины устранялись.

Правда, в конце XIX века у известного историка А.В. Экземплярского XIII век вызвал сомнения, он отметил, что тут какая-то ошибка, но разбираться в сути этой ошибки не стал.

Автор статьи «Суздальский Ризположенский монастырь» B. Георгиевский в 1900 году ввел в обиход обобщенные сведения, проистекающие из содержания грамоты Марины и Жития преподобной Евфросинии. Он пишет: «Замечательно, что почти все эти земельные владения подарены Васильевскому монастырю (приписанному в XIX в. к Ризположенскому. - В.О.) инокиней Мариной, женой Ростовско-Суздальского князя Василька Константиновича Ростовского, младшей дочерью князя Михаила Черниговского, в 1253 году на помин души брата своего мужа Дмитрия Константиновича, князя Угличского, скончавшегося в 1249 году. Притом, большая часть этой земли состоит из урочища Минина селища, принадлежавшего некогда жениху преподобной Евфросинии Мине, где был построен загородный дворец его».

В книгах о Суздале А.Д. Варганова и в различных путеводителях эти сведения приводятся уже как научно обоснованные.

Всю эту стройную Пирамиду легенд и утвердившихся «истин» разрушил доктор исторических наук В.А. Кучкин («Исторические записки» № 108. Москва , 1982 год).

Он взял за основу 1453 год и относительно этого года восстановил всех действующих лиц, упоминающихся в грамоте. Подробности его анализа феодальных имущественных отношений, юридических и традиционных сторон подобных дарений, историко-географическая привязка текста к XV веку и другие детали исследования здесь приводить нет возможности. Но вкратце смысл их такой.

Поскольку Марина называет в грамоте князя Дмитрия Константиновича своим господином, то все прежние исследователи грамоты считали ее вдовой этого князя. Когда же выяснилось, что единственный Дмитрий Константинович, князь Суздальский (земля-то передавалась суздальская!), жил не в XIII, а в XIV веке (умер в 1383 г.), то стали искать, за кого бы «выдать замуж» Марию (впоследствии черницу Марину). И «подыскали» ей мужа из XIII века - Василька Константиновича Ростовского.

В.А. Кучкин доказывает, что «господином» при дарении сел мог быть назван не муж и не отец, а тот вотчинник, который когда-то завещанием раздал близким родственникам свою недвижимость, - и тем самым обеспечил их существование. В Суздальской земле из таких вотчинников был только один Дмитрий Константинович - родоначальник суздальских князей Ногтевых. Мария (черница Марина) была женой, а с 1443 года вдовой его племянника - князя Даниила Борисовича. По духовному завещанию Дмитрия Константиновича она имела села Мининское и Романовское «в пожизненное кормление» и в конце жизни - по тому же завещанию - обязана была передать их в Васильевский монастырь.

Еще в 1962 году В.А. Кучкин обнаружил во Владимирском областном архиве третий по счету список с грамоты Марины. Эта копия приведена в сборнике «Акты социально-экономической истории Северо-Восточной Руси конца XIV-начала XV в.в.» (Москва, 1964 г. Т.3). Здесь грамота фигурирует уже с датой 1452/53 г. Лишь через 18 лет В.А. Кучкин смог опубликовать научное обоснование такой датировки документа.

К сожалению эти обоснования остались в Суздале незамеченными, и монастырь продолжает отсчитывать свою историю с XIII века. Вполне возможно, что он существовал тогда, но наука этого пока не подтверждает, а наиболее раннее упоминание его в документах относится, по-видимому, к 1452 году. Текст: В. Огурцов, краевед.