ТЕРРИТОРИЯ СПАСО-ЕВФИМИЕВА МОНАСТЫРЯ

Территория Спасо-Евфимиева монастыря Территория Спасо-Евфимиева монастыря. Фото: Владимир Сухов.

Сведения об основателе Спасо-Евфимиева монастыря и времени его основания мы находим в житии преподобного Евфимия, написанном иноком Григорием во 2-й четверти XVI века.

В 1316 году в Нижнем-Новгороде у благочестивых родителей (их имена остались неизвестны), родился сын, мирское имя которого так же осталось неизвестным. С ранних лет он обнаружил живую религиозную настроенность, любовь к храму Божию, к чтению Священного писания и других божественных книг, жил больше в посте и молитве, удаляясь от детских игр и мирской суеты. Около 1330 года прибыл в Нижний Новгород инок Дионисий и вблизи города на берегу реки Волги положил начало Печерскому монастырю, ископав для себя там пещеру. К этому подвижнику и направился юноша с просьбой принять его в свою обитель, под свое руководство. Дионисий, заметив в юноше искреннее стремление к иноческой жизни, с любовью принял его. И действительно, молодой послушник беспрекословно и усердно исполнял все налагаемые на него послушания; он так страстно отдавался иноческими подвигам поста и воздержания, что настоятель должен был даже сдерживать его порывы. В этой обители преподобный Евфимий, получивший такое имя при пострижении в монашество, и провел долгие годы.

Около 1350 года к Дионисию обратился с просьбой Суздальский князь Борис Константинович (Нижний-Новгород тогда входил в Суздальское княжество) дать ему из числа своих учеников благонадежного инока, которому можно было бы поручить устройство и организацию мужской обители в городе Суздале. Для такого ответственного дела Дионисии и избрал лучшего из своих учеников Евфимия.

По прибытии в Суздаль преподобный Евфимий вместе с епископом Иоанном и князем выбрали на высоком берегу реки Каменки место для будущей обители и заложили главный монастырский храм в честь Преображения Господня. Заложенный храм был скоро построен и торжественно освящен. Тогда же преподобный Евфимий был посвящен в иеромонаха и возведен затем в сан архимандрита, и «повеле ему, говорится в житии, архиепископ Иоанн священнодействовали с палицею и в митре сиречь в шапке», т. е. дал новому настоятелю монастыря редкую в то время привилегию. Князь Борис Константинович украсил храм «чудотворными иконами и св. евангелием, и апостолом, и другими многими книгами и всеми утварями церковными» и затем дал преподобному Евфимию «много злата и серебра на строение обители тоя и на сограждение келиям и на иные нужные храмины на упокоение иноческому жительству».

Преподобный Евфимий ревностно принялся за устроение обители, «в день прилежно подвизаяся о сограждении монастырстем, а в нощи беспрестанные молитвы приносяше со слезами Христу Богу», устроил ряд келий, в коих и поселилась «стекшаяся в новую обитель многочисленная братия». И «бысть та обитель, говорится в житии, изобильна всеми монастырскими потребами подвизанием и молитвами преподобного Евфимия». Он ревностно заботился о благоустроении и иноческой жизни в ней: «пасяше же добре христоименитое стадо в послушании без роптания на вся службы монастырские в любви нелицемерной, в нестяжании, не в мшелоимстве и в безоименствии, никто же имать что свое, но все общее о Христе, аще кто брать вражиим навождением что держит отай сего, блаженный во епитимию влагаше, в церкви же ниединому же со инем не беседовати, но всем кождо их по своему установленному чину; на трапезе же кождо их на своих местах седяще молчаху и никого же слышати бяше токмо чтеца единаго. От трапезы отхождаху в келии своя с молчанием благодаряще Бога и не уклоняющеся на некия беседы; ниже ко иному в келию приходити кроме великия нужды. Моляше всех и запрещаще не имети отнюдь свое мудрование, ноготовом быть ко всякому послушанию. Тако же и братия во всем тому повинующеся яко ангелу Божию».

Может, правда, автор жития несколько идеализирует картину внутренней жизни Спасской обители в первое время ее существования, но если принять во внимание, что во главе обители стоял великий подвижник, который являл собой живой образец истинного иноческого жития, то можно с уверенностью сказать, что нарисованная автором картина близка к действительности. Вот как характеризует автор жития строителя Спасского монастыря преподобного Евфимия:

«никогда же блаженный не измени правила молитвенного, но убо труды к трудом прилагая, смешая пост с милостынею, странных приемля, кормлю подавая трубющим. Бяше на распутиях многих обитель святого мимоходящим от града. Бяше нагим одежда, печальным утешение, бедным помогая и от напастей изымая, больных молитвою исцеляя, должным искупление подавая и сам долги отпущая; грешным на пояние учитель и всем хотящим спастися. Иногда же отай братии милостыню подая убогим, дабы роптанием братия мзды не погубили, и от насилия от злых судий бедою одержимых токмо словом единым избавляя; сам же ризную худость толику любляше, яко един от убогих сый, едину одежду нося на себе от овчих кож, в зиме студень терпяше, а в лето от тягости солнечной зной терпя, и тако блаженный, удручая плоть свою, многим на пользу бысть».

По всему видно, что преподобный Евфимий был замечательным русским иноком XIV века. Современник Сергия Радонежского, он, по сказанию жития, был и его духовным собеседником. «К сему в монастырь Святыя и Живопачальныя Троицы прихождаше и благословение и поучение духовное друг другу подающе клеврета бо единого Господа своего о Святе Дусе, и паки отхождаше во свой монастырь». Это близкое духовное общение с «великим светильником» земли русской достаточно говорит о высоких нравственных качествах преподобного Евфимия.

Устроив свою обитель, преподобный, по инициативе другого Суздальского князя Андрея Константиновича, устроил вблизи своего монастыря под горою на другом берегу реки Каменки на земле Спасского монастыря и женский монастырь в честь Покрова Пресвятой Богородицы. Первой настоятельницей его, по сказанию жития, была сестра преподобного, жившая до этого в Александровском женском монастыре города Суздаля. Это могло быть не позднее 1365 года, т. е. года смерти князя Андрея Константиновича. Подобное устройство женских монастырей вблизи мужских было обычным явлением на Руси того времени.

В течение 52 лет преп. Евфимий управлял Спасским монастырем. В 1404 году 1 апреля он тихо скончался, всеми оплаканный, и был погребен под стеною Преображенского храма в каменном гробе, приготовленном им самим при постройке этого здания.

После смерти преподобного Евфимия основанная им обитель стала глубоко чтимой святыней для всех классов общества бывшего Суздальского княжества. Несомненно, что еще при жизни основателя монастыря эта обитель была обеспечена многими вотчинными владениями и прежде всего, конечно, от Суздальских князей, хотя документальных свидетельств об этом не сохранилось. Но из последующих жалованных грамот XV века мы видим, что потомки Суздальских удельных князей были щедрыми благотворителями Спасского монастыря: они жаловали ему вотчины вблизи города Суздаля, около г. Гороховца и в Нижегородском крае, т. е. в пределах бывшего Суздальского княжества. В это время за монастырем известны села Переборово, Троицкое, Омутское, Коровники, Мордыш, Торки и другие. Московские великие князья, Подчинившие себе Суздальское княжество с начала XV в., если сами и не жаловали Спасский монастырь своими вотчинами, то аккуратно исполняли завещания Суздальских князей и утверждали за ним его вотчинные владения и привилегии. Таким образом, уже к концу XV века Спасский монастырь стал одним из самых богатых в Центральной России.

В 1507 году при перестройке главного храма в Спасском монастыре были открыты нетленные мощи преподобного Евфимия. Это стало началом его церковного прославления. Монастырь получил название Спасо-Евфимиева, а сам преподобный был причислен к лику местночтимых святых (1547 г). На поклонение к нему потянулось все, что так или иначе тяготело к Суздалю. Благосостояние монастыря стало возрастать еще более, причем в числе первых жертвователей оказались уже князья Стародубские, территория которых в XVI веке вошла в состав Суздальского уезда. Среди них были князья Пожарские, Гундоровы и Ковровы. О том, как и почему делались земельные вклады, расскажем на примере князей Пожарских.

Род «спасителя России» Дмитрия Михайловича Пожарского ведет свое происхождение от удельных князей Стародубских (Стародуба Ряполовского). Стародубское удельное княжество возникло в 1238 году по уходе Батыя из Северо-Восточной Руси. Первым князем был сын Всеволода III - Иван Всеволодович, получивший этот удел от брата своего великого князя Ярослава Всеволодовича.

Стародубское княжество расположено было в середине нынешней Владимирской области, в пределах Ковровского и Вязниковского уездов. Главный город княжества - Стародуб (впоследствии и ныне село Клязьменский городок) находится в 12 верстах от Коврова и в 60 - от Владимира. Название «Пожарские» князья Стародубские получили по имени своей родовой вотчины «Пожар», что находилась недалеко от Коврова и Мугреевской волости.

Первый вклад от князей Пожарских поступил в Спасский монастырь в 1527 году. Князь Данило Семенович положил его «У Спаса в Суздале Евфимиева монастыря» и дал по его душе «отчину его выть, что ся ему достала треть отца своего вотчины кн. Сем. Фед. Пожарского в Мугрееве д. Левково да д. Ивана Немого да д. Ильинскую Кузьмину да д. Панфиловскую да д. Еремеевскую». Делая этот вклад, князь Данило Сем. прибывил, что если данные дервни архимандриту «не полюбятся», то вместо них он даст в монастырь «Мерин сер, сани да 2 руб. денег».

В 1557 году князь Василий Иванович Пожарский «по душе своих родителей и по своей душе» приложил в Спасский монастырь «в Стародубском у. в Мугрееве» пустошь, что была деревня Михеевская, пустошь Дмитриево и другие и четверть озера Богоявленского и рыбные ловли по истоку оз. Езовища и в реке Луху «покаместа наша земля общая с князем Иваном Ушатым (родной его брат)». Во вкладной грамоте он прибавляет, что если его брат и племянники захотели бы выкупить у монастыря эту землю, то должны внести 200 рублей и уплатить монастырю 40 рублей, взятых князем Василием у монастыря в долг.

В том же 1557 году князь Григории Семенович Пожарский приложил в монастырь «благословение отца своего» сельцо над оз. Богоявленским «по своих родителях и по своей душе» с условием, чтобы после его смерти монастырь выдал его жене 10 рублей. Были и другие условия вкладов: с правом проживания в вотчине жены «по ея живот», т. е. до смерти, чтобы поминали семью «докуда святая обитель стоит», с правом выкупа наследниками или без такового, за долги и по другим условиям. Со временем Спасо-Евфимиев монастырь стал местом родовой усыпальницы князей Пожарских, но род их скоро пресекся (со смертью внука Дм. Пожарского - Юрия Ивановича в 1685 году).

Кроме вкладов, монастырь и сам приобретал земли путем покупки, заселения пустошей, взятия под покупки, заселения пустошей, взятия под залог и другими способами. Из писцовой книги 1628-30 гг. видно, что в Спасо-Евфимиевом монастыре в то время кроме архимандрита и келаря жило 90 человек братии, а близ монастыря слободка Скучилова, в 85 дворах которой жили монастырские слуги, служебники и бобыли. Вотчинные владения этой обители были расположены во всех Владимирских и Нижегородских уездах, на берегу реки Оки и под Москвой, т. е. по всему Замосковному краю. В самой Москве на Рождественке монастырь имел подворье, что было под силу лишь очень богатым обителям. Среди вотчин находились водяные мельницы, соляные варницы и рыбные ловли, одна из которых была даже на Волге (коноплицкие воды). По переписным книгам 1678 года в вотчинах Спасского монастыря насчитывалось уже 2936 дворов (против 1500 в 1630 году) крестьянских и бобыльских с населением в 10300 душ мужского пола. Несомненно, это был крупнейший после Троице-Сергиева монастырь в Центральной России.

С начала XVIII века в связи с преобразованием Петром I Государственной и общественной жизни положение монастырей существенно меняется: они со всем имуществом призываются на службу государству, лишаются своего привилегированного положения и свободного распоряжения своими вотчинами; внутренняя монастырская жизнь подчиняется строгому режиму. Эти новые условия, конечно, тяжело отражаются на благосостоянии монастырей, в том числе и Спасо-Евфимиева.

С учреждением монастырского приказа все вотчины были взяты под его начало. Монашествующей братии назначено определенное денежное и хлебное содержание, причем число монахов в Спасо-Евфимиевом монастыре ограничено было 152-мя. Все оброчные статьи - мельницы, рыбные ловли, перевозы и прочие отобраны были в пользу государства. В 1710 году часть вотчинных владений Спасского монастыря, расположенных недалеко от Суздаля, были возвращены в непосредственное ведение монастыря, как «определенные» на его содержание; доходы же со всех других вотчин, оставшихся «за определением», продолжали собираться чиновниками в пользу государства. Но в конце 20-х годов XVIII столетия возвращены были и эти вотчины с условием, чтобы полученные с них разные сборы представлялись правительству. В таком положении вотчины Спасо-Ефимиева монастыря оставалась, вплоть до 1764 года, когда было проведено окончательное изъятие церковных земель в пользу государства, или так называемая секуляризация.

Но уже и новые условия существования монастырских вотчин в первой половине XVIII века, разнообразные и тяжелые государственные повинности, вызванные военными нуждами, неблагоприятно отразились на состоянии населения этих вотчин, которое начинает ощутимо убывать. По переписным книгам 1678 года в вотчинах насчитано было 10300 душ мужского пола, а по переписи 1745 года - только 9085 душ. Население разбегалось со своих насиженных мест, устремляясь главным образом на малонаселенный юго-восток - в уезды Казанский, Алатырский, Пензенский, Симбирский и другие. Переписью 1745 года на этих новых местах было зарегистрировано 1150 душ мужского пола - выселенцев из вотчин Спасо-Евфимиева монастыря. Другие, чтобы сколько-нибудь улуч­шить свое материальное положение, с разрешения монастырских властей устремлялись в отхожие промыслы в Москву и другие города. Более или менее беззаботное жилье за монастырем закончилось для крестьян, видимо, вслед за реформами Петра I.

К сожалению, не удалось отыскать материалов, подтверждающих достаток крестьянских семей за монастырями во Владимирском ополье в XVI и XVII веках, но неожиданно помог В.О. Ключевский. Он привел жизненный уровень крестьян одного села Муромского уезда, где по плодородию почвы почти не отличаются от наших (юрьевского чернозема). Село это принадлежало в 1630 году Троице-Сергиевому монастырю и состояло из 14 крестьянских дворов, в которых жило 37 человек мужского пола. Они засевали ржи до 21 десятины; следовательно, всей пашни у них было около 62 десятин в трех полях, по 4,4 десятины на двор и по 1,7 десятины на душу - прямо нищенский надел. Однако, даже в мало­земельном дворе, засевавшем 0,5-1,5 десятины озимого поля, находилось 3-4 улья пчел, 2-3 лошади с жеребятами, 1-3 коровы с подтелками, 3-6 овец, 3-4 свиньи, в клетях 6-10 четвертей всякого хлеба. Нет сомнения, что и во Владимирском ополье крестьяне за монастырем жили в то время не хуже.

С новыми условиями уменьшается в монастыре и число братии. Если по определению 1700 года здесь могло быть 152 монаха, то уже в 1722 году их было 129 в 1728 г. - 131, в 1737 - 70, в 1746 - 84, в 1752 - 68 и в 1764 году - 42 чел. Вместо монастырской братии теперь надлежало содержать на свои средства отставных офицеров и нижних чинов, главным образом увечных в боях. Так, в 1726 году Спасо-Евфимиев монастырь содержал 2 офицеров, 3 капралов, 18 рядовых и 22 солдатские вдовы, а в 1763 году 68 таким лицам монастырь выдал в общей сложности 608 рублей и 210 четвертей хлеба.

В 1764 году императрица Екатерина II дала монастырям штатное содержание, а все вотчинные владения их были отобраны в пользу государства. Спасо-Евфимиев монастырь был причислен ко 2 классу, число монашествующей штатной братии ограничено было 17 чел., на содержание монастыря, братии и штатных служителей назначено было 1653 рубля в год. Из прежних вотчинных владений за монастырем оставлены были только пахотная и сенокосные земли при сельце Липицах и селе Омутском, огородная земля близ монастыря и подворья в кремле города Суздаля и в Москве.

Таким образом, с 1764 года Спасо-Евфимиев монастырь перестал быть хозяином-вотчинником и должен был прекратить, свое обширное хозяйство. Если это и лишало его прежнего материального благосостояния, особенно по сравнению с XVI-XVII веками, то новое положение имело и свои преимущества: освободившись от «мирских» хозяйственных забот, братия обители получала больше простора для укрепления себя в иноческой жизни.

Впоследствии Спасо-Евфимиев монастырь не раз посещали члены императорской фамилии и после одного из них (1850 г.) была открыта забытая могила князя Д.М. Пожарского, над которой вскоре был воздвигнут величественный памятник. В связи с этим монастырь в 1865 году был возведен в степень первоклассного. Настоятель его издревле сохранял за собой особую привилегию - служить с рипидами и при отверзтых царских вратах. Однако дни монастыря были уже сочтены. В 1917 году грянул большевистский переворот, и некогда святая обитель превратилась сначала в тюрьму, а затем в музей... церковного имущества.

Суздаль | Спасо-Евфимиев монастырь